Акт IV. Ответы.

      Когда я отправлюсь в изгнание…

        Этот мир, совершенно не такой как все.
        Этот мир, такой же, как и все остальные.
        Это история о себе и о других. История, разбитая на множество частей и части, в каждой из которой есть собственная история. Мысль, что пытается выйти за рамки стандартного понимания и осознать Суть. Быть непредвзятой к себе и к остальным.
        Не осуждать и не одобрять. Но понимать.
        Это место, где реальность сталкивается с воображением. Аналогия со сравнением. Имена с прозвищами. Безумие с адекватностью. Вопрос с ответом.
        Это мир, где цветёт сакура, а стать достойным не так-то просто. Где есть слабые и сильные. Личности и посредственности. Воля, чакра и реяцу.
        Персонажи и герои. Эмоции и переживания. Безразличие и наблюдение. Пафос и высокомерие. Страх, Правила и Честь.
        Это мир, что существует уже давно, но который всё ещё не обрёл своей полноты. Где есть Капитаны, Лейтенанты и Эспада. Разделение на расы, Банкай и вечное стремление к саморазвитию.
        Мир, в котором не существует разочарований в других, но есть разочарование в себе. Где собирались и будут собираться множество историй, что так неповторимы и так похожи.
        Где есть накама, что дороже всего на этом свете и все остальные, что появятся лишь раз, даже не успев запомниться.


        Я начинаю Акт IV и поднимаю на уровень выше всё, что пытался создать до этого. Где вопрос, пусть и не каждый, будет сопровождаться ответом, что есть и всегда был где-то у меня внутри. Где знания, что я буду находить, я буду не только собирать, но и пытаться поделиться с тем, кто проявит желание.
        Где сожаления будут лишь под наплывом эмоций, а слабость, что присуща каждому, появится лишь тогда, когда она будет неизбежна.
Это поиск равных и сильнейших. Поиск Королевской Воли и Наблюдателя.
        Поиск того, кто сможет открыть мне глаза на что-то совершенно новое. По-настоящему удивить и войти в историю.
Того, кто сможет также назвать себя… Нулевым Отрядом.

Аррис Кр`Аков.

Акт V. Глава 11. Апатия смертельна.

    Я очень давно не слышал внутреннего голоса, что спорил бы, возмущался, размышлял. Нет, я не могу сказать, что слышу теперь лишь тишину внутри себя, но и то, что является моей основой, я тоже не могу могу услышать. Будто бы в фон, в белый шум превратился тот поток, что когда-то пытался осознать себя через других, что протекал через моё сознание, так или иначе проявляясь в моей повседневной жизни.

    Может быть больше нет возмущений. А может быть откровения перестали снисходить на меня, являя те или иные истины, с которыми я так или иначе, после пытался жить.

    Я задумываюсь о поступках, что я совершал, но ещё больше о тех, что не совершал, что делал или напротив, не делал, что хотел и чего не хотел вовсе. Многое, что не случилось, что так и не произошло, что было не сделано...всё это было умышленно. Когда я не говорил то, что должен был сказать, когда не признавался в чём-то или избегал, всё это также можно причислить к поступку.

    То, чего не было, имело такие же неотвратимые последствия, как и то, что было в моей жизни.

    Неосознанно, подсознательно, но раз за разом, избегал я своей судьбы, — просматривая решающие моменты своей жизни, начинаю осознавать я. «Что же всё это значит» — едва хочу я спросить сам себя, как уже знаю ответ. Я здесь, в этой точке времени и пространства, такой, какой я есть, лишь потому, что я боялся, раз за разом, стать кем-то другим.

    Каждый раз я хотел лишь то, чего никогда бы не сумел достичь, чему должен был тянуться, мечтать, думать, но что никогда не стало бы частью моей жизни.

    Так было с Ирой, которая многие годы была для меня идеалом. Так было с Катей, которая была замужем, ещё до нашего знакомства. Возможно, так и случилось и с Аней, с которой я также нашёл массу причин, из-за которых мы никогда не будем вместе.

    Сколько раз случалось так, что я находил тех, кем мог бы остаться, кто ждал меня и с кем могло бы что-то получиться. Всякий раз я подсознательно решал, что это не моё и вновь находил причины, не чувствовал отклик в себе, не совершал поступков.

    Почему я не пришёл тогда, много лет назад на встречу с Таней Кривицкой? Что помешало мне тогда, в ту зиму, когда мы хотели увидеться как друзья детства, но едва повзрослевшие, оба стоящие на пороге новой жизни?

    Я не знаю. Пески времени унесли тот день, который я совершенно не помню и спустя так много лет, спустя так много событий и много жизней, спустя так много ответов, я не знаю, почему меня не было в тот момент, в том месте. Когда она ждала меня, а я не пришёл. Когда я мог обрести ещё одного накама, а может быть и что-то намного важнее.

    «Всё не важно» — шепчет мне мой поток, «Всё это уже не имеет никакого смысла». И я соглашаюсь с ним.

    «И в то же время, это самое важное из всех событий в твоей жизни» — шепчет он мне снова. И здесь я тоже с ним не спорю.

    То, что я не делал, возможно, а скорее всего так и есть, имело ещё большее значение, чем то, что я сделал.

    Как давно мы не виделись, Таня Кривицкая? Как много я хотел тебе сказать в разные периоды своей жизни. Заготавливал речь, собирался удивить и показаться лучше, чем я есть. Всё это так и не понадобилось и она также стала точкой, к которой я буду тянуться но никогда не дотянусь.

    И за это, я должен попросить у Тани прощения.

    За то, что не стал её другом, за то, что не влиял на её жизнь, не помогал ей, не поддерживал, не радовался вместе с ней и не грустил, не размышлял о жизни, не смеялся, не открывал нечто новое. За то, что в конце концов, не узнал её историю, осторожно и незаметно вплетая в неё себя, как я всегда это делал. И за многое, многое другое, что случилось бы, встреться мы больше одиннадцати лет назад.

    Всё могло быть иначе, но я вновь что-то не сделал, существуя в мире, где моя судьба складывается из последствий образовавшихся пустот.

    Всё могло быть иначе. Опять.

Аррис Кр`Аков.

07.05.2020.

Акт V. Глава 10. Стефания.

    Моё повествование изменилось.

    В целом, перечисляя последние главы, много последний глав, слово “изменилось”, пожалуй будет самым частым. Так складывается, судя по всему из-за сравнения прошлого и настоящего, попытки осознать, кем я стал, кем я был и куда я двигаюсь. Всё ли правильно.

    Я думал, что путь будет всегда очевидным, что есть какие-то установки и я должен их придерживаться. Что должен наблюдать за миром, оглядываться, смотреть со стороны, непредвзято собирать истории.

    Вот основа моей жизни. Вот то, что определяет меня и предназначение.

    Я узнаю о существовании Стефании Занько и задумываюсь, действительно ли происходит так, как она говорит? Узнавая человека, “выедая” его историю, он станет мне неинтересен? Что является основополагающим, чтобы это не произошло?

    Внешность? Или вечная загадка, которую я должен пытаться разгадать?

    Она говорит, что с ней тоже так бывало, но схожи ли мы с ней в этом? В ней так много жизни, она постоянно фокусирует внимание на себе, следит за собой, рефлексирует о том, какая она и что с ней происходит, что я спрашиваю себя, когда она может узнать о других.

    Поток реяцу силён в ней, он бьет ключом. Она хочет всё и сразу, эмоции захлёстывают её. Всем этим она напоминает мне Вику Ходжаеву, в которой жизни было не меньше, а все её мысли были сосредоточены вокруг себя.

    Но что-то ещё я чувствую в Стефании. Нечто важное, нечто резко выделяющее её среди остальных.

    Сегодня это называют осознанностью, хотя порой ей сложно контролировать саму себя. Но я всё ещё пытаюсь понять.

    В человеке есть несколько качеств, кроме силы реяцу, подкупающие и умеющие заинтересовать, не считая первоначального потенциала.

    Я бы назвал очевидные вещи, такие, как отзывчивость, честность, понимание справедливости. Возможно что-то ещё.

    В социуме, понимая правила, принимая их, люди играют по ним, полностью отдаваясь игре. Есть ли в ней возможность победы? Или проигрыша? Если так, то все равно здесь важен процесс. То, каким ты кажешься другим людям, и то, как эти люди видятся тебе.

    Лиза, Аня, Стефания. Все они играют в жизнь, преследуя зачастую цели, которые сами не осознают. Постоянный поиск, вот, что нужно им. Таков ли побочный эффект силы юности, спрашиваю я себя, ведь чем старше становишься, тем скучнее эти игры становятся. Всё меньше смысла видится в них, всё меньше сил хочется на них тратить.

    Но в чём сам процесс? Показать себя с лучшей стороны? Или изобразить что в тебе есть та самая загадка, которую все должны разгадать?.

Точно такая же основа лежала в жизни, что была на масе. Я называл людей персонажами, называл их расу и прочие определения, но те, кто уже играл в этот социум, в этом не нуждались. Они уже играли какую-то роль, а может быть, как Куртукова, пытались создать вокруг себя загадочность.

Но что насчёт Стефании?

      Кажется, я слишком хорошо научился определять тех, чью историю я хочу узнать и чьим другом хочу стать. В такой ситуации, я боюсь лишний раз спугнуть человека, боюсь перегнуть, оказаться слишком навязчивым, в попытке узнать его сразу и целиком.

Но как говорила Стефания, она “поглощает” человека, а после, полностью теряет интерес и думаю, что также случается и у меня.

Когда Юля Сквалецкая после нескольких часов своей истории, просила не пропадать меня, просила появляться и не оставлять её наедине с собой, мог ли я искусственно заставлять себя?

      История никогда не кончается, говорил я себе, но ведь узнав всё, что я хотел, что я ещё могу спросить у неё? Чем всё закончилось и решила ли сломать себя девочка с королевской волей?

      Лишь финал мне интересен, в остальном я чувствую ту пустоту, или наоборот, пресыщенность, о которой говорила Стефания.

    “Твоя история окончена”, говорю я с сожалением и неотвратимостью тем, к кому моё предназначение больше не относится.

    “Ты совершенно права”, говорю я Стефании, как бы не хотел обратного.

    “Но так происходит не со всеми” - добавляю я.

22.11.2019

Аррис Кр`Аков.




Акт V. Глава 9.

Всё изменилось. Всё же, всё сильно изменилось. Я чувствую это, ощущая контраст, который возникает, стоит вспомнить события десятилетней давности. Я прислушиваюсь к себе, насколько я умею это делать, и понимаю, что это не ностальгия.

Задавая себе вопрос, хотел бы я вернуть себе те времена, при всём желании этого, мой ответ всё же "нет". Это сложно, потому что, да, я вернулся лишь потому, что уже знал, что меня ждёт, но не потому, что хотел бы вернуть всё то, что было. Ира, учёба, отсутствие опыта.

Всё было слишком иначе, начиная с людей, что меня окружали, заканчивая проблемами, что были у меня, когда мне было 20. Тогда, центром вселенной, как ни крути, всё же была Ира. Я понимаю, что вспоминаю её чаще, чем она меня, но могу ли я поступать по-другому, если вновь обращаюсь к своему прошлому. Наши встречи, наши диалоги и моё отношение к ней. Как же сильно всё изменилось в сравнении с сегодняшним днём.

Сегодня я общаюсь с Лизой и Аней, столь сосредоточенными, столь сильно живущими этой игрой в отношения, этим стремлением и заинтересованностью противоположным полом. В их годы, был ли также заворожён и я всем этим, или же в виду отсутствия сегодняшних технологий, я просто себе не мог этого позволить? Отличался ли я от них и будут ли они отличаться от меня? Такой сильный контраст, но сколь много, с другой стороны, я вижу аналогий. Те же прогулки по городу, та же учёба в университете, те же, хотя на самом деле и нет, разговоры о жизни.

Было ли тогда лучше? Или просто "не так"? Почему я пытаюсь сравнивать, когда другие люди совершенно не проводят аналогий с разными этапами своей жизни. Из-за того ли это, что я застрял в определённых ситуациях, или, если можно так сказать, моделях поведения. Сравнения кажутся мне неестественными, неправильными. Но всё же навязываются сами собой.

Ира и Аня. "Всё совсем не так", пытаюсь я отогнать подобные мысли. Лишь исход, знаю я, будет одинаков. Как Ира ушла из моей истории, признавшись, что была эгоистом, позволяя любить её и нуждаясь в друге, так и Аня уйдёт из неё оставшись с кем-то другим. В такие моменты я прихожу к минутному отчаянию, ощущая отсутствие смысла, осязая лишь пустоту.

"Зачем всё это нужно?" как вечный вопрос, который все мы рано или поздно задаём себе.
          "Не знаю" - отвечаю я. Пока что не знаю. Может быть из-за надежды? Или самообмана? А может иллюзии?

Не знаю. Всё было зря.

            И будет.

Аррис Кр`Аков.

10.09.2019

Акт V. Глава 8.

    Многое должен был написать я сюда и в который раз я сокрушаюсь, что столь редко оставляю здесь свой след.                     Многое, хотя, казалось бы, ничего не произошло за это время. Почти всё, что происходило в моей жизни, было сосредоточено вокруг Ани М., как бы мне не хотелось обратного. Также, как когда-то вокруг Иры, хотя те времена прошли и многое изменилось. Я знаю, к чему это приведёт, знаю, что она совсем не мой человек, знаю, что целая пропасть отделяет нас с ней в отношении понимания жизни и глубины взгляда. В чём-то она далеко впереди меня, в мои 19 лет, а в чём-то бесконечно позади. Возможно, так и должно быть.
    Как бы не была она прекрасна, она не способная понять того, как вокруг всё устроено, на что нужно обращаться внимания, о чём задуматься, как ставить себя на место других. Не понимая себя и не понимая меня, она живёт так, как умеет и узнаёт этот мир, думая, что уже знает его.
    Я вновь теряю своё будущее и совершенно не понимаю, что именно меня тянет к ней. Она говорит, что я один из самых важных людей в её жизни, но почему-то я каждый раз не могу поверить в это до конца. Сомнения вновь и вновь рождаются в моей голове и раз за разом я будто бы пытаюсь найти им подтверждения.
    «Как надолго?» хочется мне спросить её, ведь время и сменяемость событий в 19 совсем иное, чем в 30 лет. Я стараюсь стать ей ближе, пытаюсь быть героем для неё, который всегда спасёт, но постоянно осаживаю себя, останавливая перед безрассудными поступками.
    «Что-то не так» - подсказывает мне предчувствие. А может я просто не умею чувствовать то, как ко мне относятся другие люди. Ведь я всегда говорил «вы мои накама», а не «я их накама». И это главный изъян в философии моей жизни, с которой я жил более 10 лет.
    Возможно, именно из-за этого меня охватывает страх, а глубоко внутри я ощущаю одиночество, которого при всех обстоятельствах моей жизни, не должно было быть.
    Я просто не верю. Не признаю тот факт, что кто-то столь дорогой мне может чувствовать что-то по отношению ко мне. Я вспоминаю Аню Глазовская. Я называл её накама, был ей другом до момента, пока она не вышла замуж и не начала новую жизнь, в которой не было места таким как я.
    Она стала для меня предупреждением, что как бы я не верил, что дружба намного долговечнее отношений, это не так.
Отчего-то этот страх каждый раз переходит на мысли о Ане М. и о том, что рано или поздно, мне придётся её потерять. Что это неизбежно и чем чаще она повторяет, что я её самый близкий друг, тем чаще я думаю, что это не так.
    Я понимаю природу страха, но никак не могу перебороть его. Несмотря на прочие моменты моей жизни, где всё складывается удачно и, казалось бы, нужно довольствоваться этим, я всё равно не могу отпустить то, чем, итак, не владею.
    Что-то меняется, а что-то остаётся неизменным, но рано или поздно, всё имеет свои последствия. Я пытаюсь покинуть ту зону комфорта, что делает меня ленивым и расслабляет в размышлениях и действиях. Сделать это иногда до невозможного сложно, но я понимаю, что иначе никак нельзя.
    У меня есть все ответы. Осталось лишь их использовать.

Аррис Кр`Аков.
18.08.2019

Акт V. Глава 7. Сравнения.

      Когда-то, очень давно, всё было совсем по-другому. Тогда, 10 лет назад, я общался с другими людьми, я жил в другое время и, скорее всего, сам был совершенно другой. Многого не знающий, не понимающий, как относится к поражениям, к тому, что мир многогранен и что после одного промаха, всегда будет возможность ещё одной попытки. Или почти всегда. Я не умел отпускать, не понимал, что такое смирение. Не умел смотреть на вещи так, как смотрю на них сейчас.

      Тогда я общался с Ирой, навсегда оставшейся для меня, как человек высоких моральных качеств, живой, любопытной, и ограниченной в своих принципах. Нет, я вовсе не накладываю на слово «ограниченный» отрицательный оттенок, я лишь говорю о том, что Ира всегда понимала, чего она хочет и когда нужно остановится. В те годы, когда мне было двадцать, меня это полностью устраивало, ведь я сам был такой. Я не спешил жить, хотя и не могу сказать, что спешу сейчас, не знал, что мне делать, будучи влюблённым в неё и был с совершенным отсутствием жизненного опыта.

      Но времена изменились и прошли годы. Плохо ли это ли или хорошо, что я вновь, как и 10 лет назад, общаюсь с теми, кому и сегодня 17 и 19 лет. Они молоды, совершенно не знают, что их ждёт впереди и ищут новое. Я смотрю на Лизу и Аню, понимая, что ни я, ни Ира не были такими в те времена.

      Но вся проблема в том, что как бы я не пытался идти вперёд, не оглядываясь, мой опыт вновь и вновь сравнивает события тех времён и с теми, что происходят сейчас. Я наблюдаю и не стараюсь учить их, и возможно именно из-за этого, я стал для них другом и человеком, которого они не хотели бы терять.

      Я осматриваю свой опыт, как нечто живое, пытаюсь заглянуть сам в себя и понять, всё ли я правильно делаю. Что важнее, ответственность или…ощущение, что моя жизнь идёт своим чередом, понимание, что я не стою на месте и прогресс.

      Если задуматься, моё наблюдение упирается лишь в то, что я итак знаю. Я знаю конец историй, которые я вижу. Которые происходят с ними. Я понимаю, что им нужно делать, как и понимаю, что это их жизнь и я не буду вмешиваться, как советами так и влиянием. Я смотрю, как из снежинки образовывается снежный ком и не делаю ничего, пытаясь лишь разобраться с собственных ощущениях.

      Всё это влияет на меня и мне не нравится, каким образом. Я то ли завидую, то ли смотрю, как во мне образовывается какая-то дыра из боязни что-то упустить или не сделать в этой жизни. У них всё впереди и я каждый раз, будучи старше, ловлю себя на мысли, что я уже прошёл часть их пути. И в то же время, я как будто бы жалею об этом.

      Мы всегда идеализируем и скучаем по нашему прошлому, потому что утроены таким образом, что всё плохое мы либо забываем, либо очень хотим забыть. Оставляя лишь светлые моменты и романтизируя их, а также осознавая, как мало чего-то  важного, что происходит в моей жизни сейчас я и загоняю себя в ловушку, которая ещё больше раздувает это парадоксальное ощущение одиночества.

      Парадоксальное, потому что именно ощущение необходимости в себе я и привязал Ане. Но в то же время, я ревностно ощущаю, что и сам не хочу терять её. Я не назову её накама, но скорее лишь оттого, что те времена уже прошли.

      Возможно, я бы назвал её мечтой, ведь она никогда не будет тем, кем я хотел бы, чтобы она стала. Она не такая, какой бы я хотел её видеть сейчас и она не была такой, какой бы я хотел, чтобы она была. Мечта это громкое слово, стоит согласится, но как ещё я могу назвать её, романтизируя её образ и сталкиваясь с реальностью. Смиряясь с реальностью и принимая её такой, какая она есть.

      Наверное это грустно, но если всё случилось наоборот, если бы я встретил Аню вместо Иры, я бы всё равно страдал в те годы. Сейчас от этого меня защищает мой опыт и отчуждение, понимание, что её жизнь далека от моей и я не хочу вмешиваться в неё.

      Если бы всё было наоборот, и я встретил Аню в 19, а сейчас бы я встретил Иру, возможно всё было бы иначе. Но я не хочу об этом думать, потому что такие мысли лишь ещё больше загоняют меня в уныние и грусть, не позволяя сосредоточиться на реальности.

      Это парадокс человеческой природы – когда у человека есть малое, он мечтает о многом, довольствуясь этим, но когда у человека есть многое, он мечтает о большем, не ценя то, что у него уже есть.

      Таким человеком я быть не хочу.




Аррис Кр’Аков

10.06.2019

Акт V. Глава 6.

    Стечением ли обстоятельств или подсознательно желая это, я отправился в новые путешествия по дорогам прошлого. Я вновь и вновь встречаю людей, которых не видел и не общался уже долгое время.
    Овчинникова, Саша Сотникова, Соня Белоголовская, Инга Сулим.
    Эти разные люди являются отзвуками моего прошлого, не являясь кем-то важным для меня, но находясь рядом с теми событиями, что определяли меня и влияли.
    Увидевшись с Овчинниковой, я не столько сравнивал её суть неудач со своим, сколько слушал новую часть её истории. Она рассказывала, что всё вновь не так, как ей бы хотелось, что ситуация с Костей повторяется и она вновь влюбилась не в того, кто любил бы её. Устав от того, что у неё есть, мужчины, живущего в Израиле, живущего с ней, она вновь замыкалась в себе, ходила по кругу собственных переживаний и не понимала, как выбраться из него. Даже зная это, она не пожелала ничего с этим делать. Я дал ей все ответы, которые по сути она и сама знала. Но знать, что нужно делать и сделать это, всегда оказывается слишком разными вещами.
    Отчего-то я видел в ней себя, потому что также не хотел отпускать Аню М., которую на самом деле должен был отпустить, и чем раньше, тем лучше. Но я тянул время, привязывал её к себе, привязывался сам, повторяя ошибку Овчинниковой.
    Однако в отличие от неё, я старался смотреть на это как можно шире. Отпустить чувства, не придавать значения, ощущать покой.
    Увы, я потерял предыдущие записи, что должны были быть здесь. Я писал о том, что перерос те страдания и переживания, что не имеют смысла, а являются лишь временным явлением. Я устал тратить на это силы, устал переживать насчёт будущих потерь, а все свои чувства я опускаю на самое дно самого себя.
    Я побывал в Петербурге Аней, узнал её намного лучше, понял какова она и нашёл ответ насчёт её Потенциала. Я врал, говоря ей, что он у неё высок, потому что слишком привязался и не хотел огорчать. Эта странная привязанность и опасение потери и толкает меня на неочевидные поступки. Неочевидные, но всё же контролируемые.
    «Я развлекаю себя» - говорю я себе, добавляя историю, что станет не чьей-то, но моей, хотя делаю всё лишь являясь частью истории Ани Марченко.
    Она даже не знает вопросов к этой жизни, а я уже давно получил на них ответы, И всё же я не ощущаю себя наставником, что знает путь, потому что я совершенно не понимаю как его указать ей. И всё из-за того, что её потенциала не хватает на то, чтобы осознать этот путь.
    Я встретился с Соней Белоголовской и увидел прогресс, что случился с ней за 6 лет, что мы не виделись. Верил ли я в её потенциал в те времена?
    Она нашла гармонию с самой собой, хотя и не избавилась от элементов защитного механизма, который ей больше не нужен.
    Мне показалось, что сентиментальность она принимает за слабость, а поражение прошлого – просто поражением, но так ли это? Скорее я ошибаюсь, чем всё так и есть. А ещё более вероятно, что всё это сложнее, чем кажется.
    Она изучает НЛП и это помогло ей добиться в жизни успеха. А возможно, в том числе и прийти к согласию с самой собой.
    Также, как Саша Сотникова пришла к определённому пониманию жизни через эмоциональный интеллект.
Все эти знания о разном и в то же время об одном. О том, как найти гармонию с самим собой. Как ощутить состояние покоя в движении и как сделать так, чтобы жить стало намного проще.

    И я вижу, как это помогает им. Также как Юле помогает Human Design, что также является новым для человечества знанием.
    Эти вещи столь разные, хоть все из них и называют «модными» и в сегодняшних реалиях индивидуализма, это намного лучше, чем религия, которую по сути, эти практики и заменяют.
    Состояние покоя – то, что я всегда искал, находясь в пучине хаоса чувств и эмоций, но люди предпочитают сопротивляться потому, вместо того, чтобы следовать ему и потому страдают.
    Они используют знания, которые находят там, где эти знания находят их.
    Моя любознательность не даёт обойти это стороной, а каждый из направлений должен быть рассмотрен, хотя бы на базовом уровне. Но, так или иначе, я знаю, что мой путь Собирателя Историй заключён в другом: «Познай себя».
    И скорее всего ни один из трёх упомянутых направлений для этого не подходит.

    Все встречи с теми, кого я встречаю не случайны, и все они наталкивают меня к новым выводам о старых событиях. А кто-то помогает идти дальше и выполнять часть предназначения.
    Инга Сулим оказалась как нельзя вовремя со своим намерением писать книгу и подтолкнув меня начать писать свою.
«Ты моя муза» - говорю я Ане Марченко, объясняя, что она именно та, кто придаёт мне смысл написанию истории своей жизни.

    Где-то глубоко я понимаю, как всё закончится и к чему это всё приведёт. К разлуке, сожалениям и пустоте. Но если всё так и случится на самом деле, пусть хотя бы книга окажется следствием всех тех событий, что способствовали её созданию.
    Хотя бы книга. И человек, ради которого она написана.

Аррис Кр`Аков.
30.01.2019

Акт V. Глава 4.

      Всё как я и планировал, всё сложилось. Я вернулся домой, я занимаюсь тем, о чём всегда мечтал, а моя жизнь различна, хоть и полна обыкновения. Всего хватает, но все мы устроены так, что нам всегда будет мало того, что есть у нас на данный момент.
      Так ли это?
      «Что-то во мне умерло». Так я всегда говорил, заводя разговор об отношениях и о женщинах. Уже более шести лет я не испытывал ничего, что можно было бы назвать глубокими чувствами, большими чем симпатия. Что-то умерло во мне и как бы грустно это не звучало, но все эти годы, я как будто избавился от того, что мне всегда мешало. Чистота разума, пусть и частичная, но помогала видеть этот мир таким, какой он есть или хотя бы думать так. После Иры и Кати я лишился чего-то, что навсегда изменило меня и с каждым годом, мне всё больше кажется, что так будет всегда.
      Так ли это?
      Я каждый раз сомневаюсь в том, что происходит со мной и сомневаюсь в собственных, как суждениях, так и чувствах. Нет, это не касается всего подряд, но суждения, что касаются людей, которые мне не безразличны, вновь и вновь ставятся под вопрос.
Люди сменяют друг друга, а страницы их историй я закрываю быстрее, чем в прошлые времена у прочих успевал лишь открыть. Мне не сложно прощаться с Мариной, понимая, что наше общение не имеет смысла и в то же время, смог ли я записать её историю и разобраться в ней до конца? Ей 25, она свободна и не так глупа, как хочет казаться. Она понимает свои проблемы, хотя столько времени и отказывалась принимать их. Она видит перспективы и задаёт верные вопросы. Я говорю в настоящем времени, но не уверен, что мы встретимся с ней когда-либо ещё. Я сказал ей всё что мог и хочется верить, что тоже повлиял на её последующие поступки в развитии. Надеюсь я был полезен. Надеюсь, что научил её хоть чему-то. Вся история с её братом, с её бывшим, с её работой, с её поездкой со мной в Питер и Львов, теперь подходит для меня к концу. Ещё одна страница, такая же как Аня Борисевич.
      Так ли это?
      Я ни разу не рассказывал про Лизу, которую ласково называю своей племянницей и кажется, это единственный человек, который останется не просто страницей из тех, кого я встретил в 2018 году. Каждый раз, общаясь с ней, я напоминаю себе, что не могу называть себя по-настоящему взрослым, ведь она младше меня почти вдвое, но мы с каждым разом находим общий язык, а общаясь, всегда говорим, как на равных. Я даже не уверен, что она знает мой настоящий возраст, считая меня много младше, чем я есть на самом деле. Отчего-то меня этот факт только радует и я понимаю, что не хочу взрослеть в тех моментах, где ни в коем случае нельзя этого делать. Это не инфантилизм, это лишь правильное отношение к жизни, мне думается.
      Вкус к жизни, живой интерес, непосредственность, тяга ко всему новому. Я не хочу костенеть и становится консерватором. Не хочу переставать интересоваться тем, чем мои ровесники к этому времени, чаще всего уже перестают интересоваться. Каждый разговор с Лизой помогает увидеть мне, что мне всё ещё интересно, хотя истории повторяются снова и снова, а удивить меня с каждым разом сложнее.
      Так ли это?
      Иногда, как и положено, я перечитываю прошлые главы и кажется, что повторяюсь бесконечное количество раз. Хожу по кругу вокруг тех суждений, в которых живу и считаю верными, озадачивая себя одним и тем же. Поднимаю одни и те же темы, не зная, нормально это или нет.
      В какие-то моменты, я начинаю считать всё происходящее в каком-то смысле послесловием своей жизни, и как бы глупо это не звучало в моём возрасте, нет-нет, но я наталкиваюсь на эту мысль всякий раз, когда пытаюсь осмыслить всё происходящее. Возможно, это именно то, что гложет меня последние месяцы, а может быть и намного дольше.
      Парадокс в том, что именно в последние полтора года я чувствую себя живее и с ощущением больших возможностей, чем раньше. Но с каждым разом, описывая новые подходы к тем же вопросам, я как будто всё больше обобщаю их, всё более подбираюсь к сути и уже не так прячусь за метафорами, как я делал это раньше.
      Так ли это?
      Когда-то я спрашивал себя, как мне узнать этот мир, если в этом моё предназначение? Затем я думал, как жить, не исходя из подхода к жизни, что «я никому ничего не должен», но из того, что «никто ничего не должен мне». И вот я задаюсь вопросом, «Нужен ли я миру», исходя из своего предназначения? Нужен ли зритель театру, в котором актёры не играют, но проживают свои роли? Что бы изменилось, если бы меня никогда не было в меоноте? Или в Рамле? В Бат Яме? В Минске?
Какая ирония. Я всегда старался быть где-то вне событий, а теперь спрашиваю себя, не жалею ли я об этом? Сомнения и сожаления о том, чего уже не вернёшь, ещё долго будут моим бременем, от которого я совершенно не знаю, как избавиться.
      Не знаю? Так ли это?
05.12.2018
Аррис Кр`Аков

Акт V. Глава 3.

    Дни пролетают один за другим, и я не успеваю заметить, как времена года сменяют друг друга. Когда я бывал здесь в последний раз? Сколько страниц мог бы я написать в то свободное время, которого у меня в последнее время было невероятное количество? Наверное, сотни. По главе каждый день, если бы мне было что писать, но что ещё сказать к тому, что уже описано выше?
Возможно, описывай я лишь события, что происходили в моей жизни за те месяцы, что миновали с момента моего последнего присутствия тут, я и набрал бы на несколько страниц, но нужно ли это?
Всё, что мне хочется оставить здесь, это лишь одна мысль, что перманентно подтверждалась мной, о которой я постоянно напоминал себе и убеждал, но так до конца и не верил.

    Всё рано или поздно подойдёт к концу, или как минимум изменится. Перестанет быть таким, каковым является сейчас и превратится во что-то, в итоге неузнаваемое.
    Говорю я о чём-то абстрактном или о чём-то конкретном, не столь важно. Моё отношение к людям, их отношение ко мне, видение вещей, смена интересов, взросление. Все видоизменяется. И из-за того, что у всего циклы совершенно различны, мы склонны не замечать этого вовсе.
    Иногда я ищу смысл себя в других людях. Кем я был для них? Зачем я был и зачем был нужен. Что изменило их после столкновения со мной? Для многих ли я был перевалочным пунктом, уроком, интересным времяпрепровождением?
      Мои узы с Зори больше никогда не будет такими, какими они были три года назад. Как и узы с Дашей Кобец. Или с Викой Ходжаевой.
      Для последней я был островком в новом океане, под названием Израиль, рядом с которым она держалась лишь потому, что не могла разглядеть другие. До того момента, пока не увидела их и я рад был отпустить её.
    Что же теперь, когда всё лишнее осыпалось, а на смену старым иллюзиям пришли новые? Люди, которых намного легче отпускать. Проблемы, которым придаёшь не такое сильное значение.
Все те имена, что остались вдалеке, все эти тени прошлого, в очередной раз напоминают мне, насколько не важны, насколько пусты моменты прошлого, что когда-то казались важными. Может быть так всё и было, а важность их состояла в том, что определяла дальнейший путь становления моей личности и отношения к жизни?

    Возможно это и есть взросление?
      Не знаю.
    Похожая история была у Нателлы, хоть у неё она и затянулась на несколько лет. Она и Стас нашли друг друга в момент поиска себя и боязни целого простора, открывшего с переездом в новую страну. Точно также, они, взрослея, понимая своё место, поняли, что больше не нужны друг другу.
    Взросление – когда самые важные понятия устройства мира уже понятны. Когда оглядываясь вокруг себя, больше не осознаёшь внезапно, что что-то работает именно так, а не иначе.
    Если когда-то я обнаруживал что-то новое чуть ли не каждую неделю, а каждый новый человек наводил меня на новые мысли, то теперь всё сменилось временами, когда мысли формируются нехотя, долго, последовательно.
    Как же объяснить это более правильно?
Понятие временности, казалось бы, обычно. Но люди устроены таким образом, что считают, что то, как оно сейчас, будет всегда.

      Я тоже так считаю, и кажется, от этого никуда не уйти.
    Но в какой-то момент я понял, что прервать это затишье лучше, чем тянуть с моментом, который рано или поздно наступит, давая надежду, которой не суждено сбыться.
    Эта Аня Борисевич, эта девочка без истории, мне нечего о ней рассказать. Она привязалась ко мне намного быстрее, чем я к ней, более того, я к ней не привяжусь уже никогда.
    И едва осознав этот момент, я заканчиваю историю раньше, чем это могло случиться. И именно это я называю взрослением.
    Умением не сопереживать. Разрывать узы. Черстветь.
    Всё это, конечно, носит отрицательный характер. Но иногда, тьма и безразличие должны проявлять себя в нужный момент, потому что не всё делится на чёрное и белое, а в долгосрочной перспективе ошибочные поступки оказываются верными.
    Твоя история окончена, Анна, потому что ты такая как все. Я переворачиваю эту страницу, не найдя личности и особенности. Не найдя даже зачатков Воли.
    Возможно это не всё. Возможно есть что-то ещё, что так сильно отталкивает меня от Ани и не отталкивает от Марины.
    Так или иначе, моя обыденная жизнь после возвращения домой, оказалась насыщенней, чем в Израиле, в моменте, когда всё превратилось в рутину. Я чувствовал там границы, предел, который был достигнут в определённых границах, за которые я уже не смог перешагнуть. Именно эти границы, видимо и подтолкнули меня к возвращению, и точно также, не дают мне вернуться обратно.

Аррис Кр`Аков.
03.10.2018

Акт V. Глава 2.

    Я скольжу во времени. В каждой новой главой мне хочется говорить о том, насколько быстро утекает время, как быстро времена года сменяются за окном и как я не успеваю за жизнью.
    Во всяком случае, именно такое ощущение складывается у меня в последние месяцы.
    Возможно всё из-за ощущения времени, что так размеренно текло в Израиле и так остро чувствуется в Минске, где каждый день не похож на предыдущий, как минимум из-за погодных условий.
    Полгода пролетело в миг, мне 30 лет и я до сих пор не знаю, где я могу использовать всё, что я приобрёл.
    Стать собирателем историй был тот первый шаг в самоопределении, что позволил называть себя Нулевым Отрядом.
    И 5 лет я занимался именно этим. Пять лет, если считать Сурис, отправной точкой. Их скопилось немало, даже очень много, но вопрос, что же с ними делать, до сих пор является открытым.
    Меня так часто обвиняли в том, что я использую людей, коллекционируя их судьбы, как будто бы я что-то с этого имел. Но всё, что я делал, это отдавал их время, для того, чтобы они могли выговориться.
    Я приобрёл достаточно. Я научился разбираться в людях, видеть подвох и абсолютную чистоту, понимать конец, зная лишь начало.
    Достаточно ли этого? Нужно ли что-то ещё? Кажется, да, ведь сколько бы я не отрицал обратное, мне всё ещё чего-то не хватает.
Я не говорил, что мне всегда было хорошо одному, но я всегда боялся, что в итоге всё так и будет. И боюсь до сих пор.
Эгоизм ли это?
    Мне 30 и, кажется, это должен быть какой-то рубеж, после которого ты становишься совсем другим.
Аня Шур скажет, что это вовсе не так, но я помню, как присматривался к ней и к другим, кто был старше меня. Все они говорили, что это просто цифра и всё остальное – лишь предрассудки, навязанные обществом.
    Насколько это правда, я не знаю, но я ощущаю ещё большую ответственность, и это чувство исходит изнутри.
    Я собирал истории и говорил людям, что «Я хочу услышать твою историю». Я не хотел вмешиваться, не хотел влиять, но хотел лишь обтекать всё, к чему, казалось бы, не был причастен.
    Было ли так в итоге или нет, значения не имеет, здесь важнее мои мотивы.
    Я хотел узнавать истории, но не собирался становиться их частью, иногда вплетая себя в узор судьбы, пусть и нехотя, я ощущал, как снисходительную возвышенность над остальными, так и собственную значимость, ощущая, что я являюсь частью чего-то, чего не собирался быть изначально. Было ли так на самом деле?
    Я собирал опыт, героев, тайны и секреты.
    Я использовал этот опыт и открывал чужие секреты. В то же время я всегда оставался в стороне, ярко ощущая, что чего-то не хватает.
    Скорее всего я слишком перегибаю с сентиментальностью, но с возрастом, как это чаще всего и бывает, я перестал открываться людям. С каждым разом я пытаюсь найти практическое применение историй, ищу опыт и уроки, что помогут мне в будущем.
    Но я не хочу больше рассказывать им про реяцу или про Волю. Про потенциал. Возможно, дело в том, что всё меньше людей могут разглядеть рациональное зерно в том, что является вымыслом.
    Я не пускаю новых людей к сакуре, но чувствую, как взрослея, теряю магию понимания этого мира в другом свете.
    В размышлениях об этом, я вновь хожу по кругу. Повторяюсь, обдумываю то же самое, что было уже озвучено. Размышляю над тем, что обсуждал ранее.
    Сколько бы я не собирал историй, единственное, что я понял – объективной реальности в глазах людей не существует.
    Все видят свою жизнь, жизнь, что происходит вокруг них, по-разному. И у каждого существует ориентир, с помощью которого удаётся уживаться в этом мире.
    Увидеть ориентир каждого – было моей задачей, но в какой-то момент я ощутил, что теряю свой. Не во всех сферах жизни, конечно, но в понимании красоты и того, что я считаю искусством. Кого считаю искусством. Вернувшись в изгнание, иллюзорное восприятие всё чаще затмевает мой взгляд. Это так же сложно объяснить, как и рассказать сон от начала и до конца во всех подробностях - всегда будут детали, что смазываются или ускользают.
    Насколько всё иллюзорно и насколько я не верю в то, что вокруг меня. Иногда я будто внезапно осознаю, что я не там, где привык находиться. Не в Тель Авиве, но в Минске и что я действительно вернулся, как и хотел изначально. Осознание этого приходит не сразу, постепенно, будто бы я открываю глаза после того, как задремал в одном месте, а очнулся в другом.
    Сколько раз за последние месяцы, я ловлю себя на мысли, что не знаю, что хочу, не знаю, что нужно, что все действительно в иллюзиях. Но это лишь защита моего сознания от самого себя, потому что стоит заглянуть глубже, как я нахожу все ответы.
    Как и всегда. Я знаю, чего хочу и знаю, что мне нужно, но я боюсь признаться в этом. Боюсь намного больше, чем боюсь признать собственные ошибки.

Аррис Кр`Аков.
02.2018